roman_zakrevsky

Привет Вам, дорогие мои люди!
Я Вам несу себя на блюде,
А Вы на нем лишь наблюдаете дерьмо.
Неужто запах или вкус такой имею я?
Вы точно пробовали?

А кто из Вас хоть на шажочек ближе «как дела?»
Ко мне, на ощупь доверяя, уверенно ступал
И хлопал по плечу, как равный равного?

Нет, Вам будет более уместно
Назвать меня бездарным и беспечным
Звездным мальчиком,
Который собственно и на звезду-то не похож,
Но мнит, пыхтя, красуясь
И выставляя напоказ своё ничтожество.

Для Вас я алкоголик, наркоман
И баба в жизни, как по гороскопу,
Целующая жопу всем, кто сигареткой угостит
Или деньжат на кофеёк подбросит –
Каков портрет – всё жизненное сходство в нём
С реальным персонажем, правда?!

А я еще раз повторяю:
Кто слышал моё сердце ближе,
Чем расстояние руки на «здрасьте»?
И кто из Вас сумел переступить чрез «социальное»,
Увидев прежде – высокопарно, правда, но всё же – душу,
Чем цвет говна любимый мой?
(Как, впрочем, цвет земли к тому же
И Джеймса Брауна, если сравнить,
Оставив расовые предрассудки).

Нет, для Вас я покоритель дам,
Страдающий приливами, как месячными, творчества,
Снующий улицами города без денег на «бензин»,
Но тут как тут в местах, где «есть чем поживиться».

Я выгляжу смешно в этих словах бессонной ночи,
Но, если честно – кто из Вас переходил черту
Той правды, которая у каждого своя?
Кто ставил собственную СУЧНОСТЬ на место той,
Которую Вы сами разместили, назвав моей?
Кто был настолько честен?

Нет, намного легче ценить книженцию по палитурке,
По качеству бумаги иль по звону,
Подкрепленных шуршанием купюр,
Стандартных слов о том,
Что в этом мире «свято», «непоколебимо».

Ах, если б знали Вы,
Что и без Вас мне жутко стыдно за себя,
За собственное малодушие,
За безответственность и нежелание взрослеть,
За то, что боль я приношу всем любящим,
За то, что даже в том, в чём вижу смысл жизни,
Не в силах отыскать уверенность своих
«А Вы смогли бы лучше? Хуле надо?».

Мне больно чувствовать, как времечко уходит,
Как узок круг, в котором ты открыт,
Как книга самиздата
Без лишней позолоты и форзацев
И где тебя читают между строк,
В лицо всю правду скажут.

Мне больно, что никто – и даже я – не ценит
Собственные силы, потраченные в пустоту:
Для Вас – сей пошлой близорукости;
А для меня – в излишней скромности
Той неуверенности в собственные силы,
Которая не любит «Я»-кать и всем доказывать
Свою неповторимость.

Теперь я знаю – Вы в моей поверхности
Сумели рассмотреть глубин несметные количества,
Которых там не существует!
Поэтому копите деньги для меня
И запасайтесь папиросами.
Я буду к Вам теперь заглядывать почаще,
Чтоб уши прожужжать о том,
Какой я в собственном несчастье охуенен.

Искренне Ваш,
Любимый алкоголик, наркоман, альфонс, поэтишка и…
З.Ы.
Фотограф.

( Исче )

Когда дома не было света
Телевизор окна
Мне показывал мартовский снег.
И я учил его сонеты
На аккордеоне,
Как единственный в своём роде
Человек.

В небе
По весне тяжеловесному
Легкими судорожными скольжениями
Падали белые головастики,
Останавливая движение
На мокрой щеке асфальта.
Её в телевизоре не было видно.
А я смотрел на своё отражение в Марте
И мне было до боли стыдно.

Сколько раз ты приходил в окно
То безразлично-серый,
То зазывающе-солнечный,
А я мог только и всего –
Как и сейчас –
В состоянии полуобморочном
Смотреть на тебя
Сквозь окно замыленное,
Курить, волосы серебря
Дряхлеющими извилинами,
И думать: чёрт побери!
Да сколько можно?!
Вот же чудак я!
И, раскрасневшись,
У двери
Мелькнёт моя пакля.

И я выйду к тебе,
Кто бы ты ни был
За окном телевизора,
И сыграю на аккордеоне
Главному Небесному Провизору.

Вот он я!
Смешной, устами босый!
Посмотри, как моя пятерня
Тянет весну за косы!
Посмотри, как мои губища
Целуют её
Снегопадную
Прямо в мокрое лоно!
А Март кричит,
Как мальчишка:
Бейте!
Бейте беспощадного
Извращенца аккордеоном!

Спасибо тебе, дорогая,
Или как там тебя сейчас называть,
За это чувство жжения внутри,
Возвращающее время вспять,
Оползнем сошедшее на меня,
На то, что было мое, а теперь
День ото дня в пучине весны
Уводящее почву из под ног.

Я думал, что все прошло,
Что страница перевернута,
Но тот конь, его прыть и сила
Делали тебя податливой
И ты пустила по ветру свои взгляды,
А он страстно вдыхал их ноздрями.

Спасибо тебе за утраченное
Ощущение жизни своего сердца
И тех уголков меня, в которые
Вот уже три года не попадал
Солнечный свет.
Теперь он обжигает мое тело
И крошит мужское самолюбие.

Да какой я мужчина?

В преддверии дня женщин
Международного формата
Разукрашенных, на каблучках,
Со стрелками на глазах,
С потребностями в голове,
Я в этой снующей толпе
Вижу себя со стороны мальчиком
25 лет отроду с уставшими
Грустными глазами старика,
Который всех прочувствовал,
Но ни к кому не притронулся.

Пройдет немного времени
И я знаю это
Твоя планета оседлает
Какого-нибудь жеребца
И вы устремитесь в космос
И на рассвете я умру в тебе,
Освобождая место для нового витка
Внутреннего света,
Отраженного во млечном пути
На твоей груди.

И останутся только смс-ки в телефоне,
Фотографии и сумки, что дарил тебе.
Их ты и набьешь моими фотографиями
При переезде на новую квартиру.

Вот и все. Вот я еще жив и дышу
Воздухом седьмого дня весны.
А завтра я постараюсь умереть
И стереть свой разум, воспоминания
И свое отражение в зеркале.

Интересно, когда он устанет
От скачки в космосе, о чем
Будет твоя первая мысль?

Дорогая, или как тебя теперь там.
Сейчас я благодарен тебе за это
Испепеляющее чувство утраты,
За этот пожар, который выжжет
Все живое внутри меня,
Но удобрит почву пеплом
И я проросту рано или поздно.

Спасибо тебе и прости.
Я ведь сам во всем виноват.
И это не жалость –
Это мудрость веры.

***

No matter what, no matter how,
The future and the past are here right now.

The yellow car is waiting for the road,
And for spring indeed.
It will come up over the square line of our town,
In a few days.

Are you whispering the spring poems
In the shower
With your girlfriend naked coming
By only the touch of your hand?

Are you waiting for an undone smile
Of death in the face of an old man,
Staring at you out of the window
Of the zombie trolleybus slowly passing by
Drowning in the main street river of February
Which closes winters eyes?

Does your soul open and prepare for another circle
Of warm and soft consequences,
Named “Nothing is left for your buddy”.

In this never ending story
You are like the old yellow car
In the waiting for loves fuel,
Which already made its first scream –
The name of your personal spring.

Beware of it
If you have lost your key.
And please forget all regrets,
Cause nothing will change
Even if the spring is coming in the shower
By only the touch of your hand.


(c) R.Z.

Когда мне будет столько лет, сколько ты видишь звезд на небе,
Когда не хватит сердцу сил стучать в груди, пуская жизнь по кругу,
Возьми мое морщинистое тело и поднеси к костру,
А пепел после собери в сосуд, в любой, что будет под рукой.
Потом садись в машину и езжай туда, где ты всегда хотела побывать.
У моря на краю обрыва развей по ветру горсть меня.
На яхте под мостом в центральной части мира
Ты, проплывая, загадай желание и опусти зажатый пепел в кулаке
В течение реки, которая не возвращает время вспять,
И не берет слова обратно.
На улице в том городе, где детство я провел, найди скамейку ту,
Что помнит мои первые объятья и то свиданье под дождем без зонтика,
Там рядом, знаю точно – есть, розарий – оставь меня там отдохнуть.
Потом ткни пальцем в глобус наугад, и перед тем, как улететь туда,
Куда сама судьба тебе велит пуститься, вернись к нам в дом.
Там в нижнем ящике комода лежит шкатулка. Когда я был ребенком
Я мечтал, чтоб в ней всегда лежали деньги. Не важно сколько раз подряд
Открыть – там все равно лежали б деньги. Но не большие…(рубль, наверно)
Сейчас ее ты открываешь и видишь многим больше. И я представил,
Как ты улыбаешься и может даже плачешь. Ведь ты не знала ту мою мечту.
А для нее всего лишь нужно было время. И вот ты в самолете. С парашютом.
И без инструктора. Сама! И ветер бешено бьет по щекам и уши давит высота.
А ты летишь и смотришь вниз, считая время до кольца – рывок.
И вот она свобода. И полет. А про дыру в кармане ты забыла –
И пепел мой разносит ветер над бескрайним полем хлеба.
И вот ты снова за рулем. Меня в сосуде остается мало.
И ты нарочно хочешь растянуть последние мгновенья разговора –
Монолога с тем, кто был с тобою рядом и думал о тебе всегда,
Но почему-то только после смерти всецело стал твоим.
И красные глаза через открытое окно теплом остудит ветер,
И наша песня – в горле ком из слов и слез – звучит в салоне на всю громкость.
И мчимся мы вдвоем к последней остановке – мечте,
Которую я не осуществил, не смог, не клялся и крестился.
Доска для серфинга. На ней примотанная скотчем банка. И волны лижут
Берег океана. На пляже никого. Ты – нагая. Заходишь в воду и толкаешь доску
Навстречу той волне, что наконец-то дождалась меня…
Последняя и первая волна.

(с) р.з.

нужны программисты
в компанию SysIQ
по Java и Java Script
звонить сюда
066 204 41 23 (Юра)
скайп:
Shudra Yuriy (wrk)